Создатель ChatGPT: История Сэма Альтмана - Кич Хэйги

приезжал в этот «летний лагерь для миллиардеров», как обычно называют Сан-Валли, на протяжении многих лет, с тех пор как в 2008 году они обратились в Allen & Company для поиска инвестора или покупателя Loopt. Сотрудничество с этим бутиковым инвестбанком, который часто указывается в качестве третьего банка в сделках в сфере медиа, было верным способом получить заветное приглашение на конференцию. За эти годы Альтман завел дружбу с постоянными участниками, такими как Барри Диллер и его жена Диана фон Фюрстенберг.

Конференция славится как место заключения крупных сделок – именно здесь интернет-гигант AOL принял решение о слиянии с Time Warner, а корпорация Comcast окончательно договорилась о приобретении NBC Universal. Allen & Company получает долю от каждой сделки, заключенной на конференции. В этот конкретный год, несмотря на стабильную экономику и прекрасную погоду, в воздухе витало ощущение тревоги: крупные игроки медиаиндустрии, казалось, все отчаяннее стремились продаться какой-нибудь технологической компании, пока конкуренты вроде Netflix окончательно не лишили их прибыли. Словно в насмешку над представителями старой гвардии, основатель SoftBank Масаёси Сон заявил репортерам: «Меня не интересуют традиционные медиа»[290]. На следующий день в том же духе высказались Тим Кук из Apple и Шерил Сэндберг из Facebook. Джефф Безос, еще не разведенный, но уже занятый собственным преображением, расхаживал, демонстрируя свои накачанные мускулы.

Что касается Альтмана, то он случайно столкнулся на лестнице с Наделлой из Microsoft, и у них состоялся пятиминутный разговор. «Я сказал что-то вроде: “Слушай, мы собираемся привлекать серьезные деньги. История довольно необычная. Хочешь обсудить?”» – вспоминал Альтман. Наделла заинтересовался. Более того, он захотел обсудить это немедленно. Альтман объяснил, что после ухода Маска из OpenAI они решили опробовать модель с «ограничением прибыли», которая не позволяла инвесторам получить доход, превышающий их вложения более чем в 100 раз. Это «ограничение» на самом деле было блестящим ходом по привлечению финансирования. «Это была настолько странная идея, что многие сразу отсеялись, – позже рассказывал Альтман The Wall Street Journal. – Когда мы говорили, что собираемся ограничить их доходы, они отвечали: “Вы шутите? Никогда. Из принципа – никогда”. Так отпало немало потенциальных инвесторов».

Одним из немногих инвесторов, которого это предложение не испугало, был Винод Хосла, сооснователь Sun Microsystems, ранее работавший в знаменитой венчурной фирме Kleiner Perkins, а затем основавший собственный фонд Khosla Ventures. Вскоре после того, как Дэвид Вайден стал советником Loopt, его пригласили в Khosla Ventures, и Вайден познакомил Альтмана со своим новым боссом. Хосла поддерживал связь с Альтманом во время его работы в YC, и оба разделяли интерес к искусственному интеллекту и ядерной энергетике. «“Вы один из немногих фондов, для которого миссия важнее прибыли”, – вспоминает слова Альтмана Хосла. – У них не было плана по выручке. Никаких прогнозов. Никаких финансовых отчетов, на которые мы могли бы взглянуть». Вместо этого они обсуждали миссию по достижению AGI. В итоге Khosla Ventures выписал чек на 50 миллионов долларов – крупнейший в своей истории, став первой венчурной фирмой, инвестировавшей в OpenAI.

Но OpenAI требовалось гораздо больше, чем 50 миллионов долларов. В последующие месяцы Альтман и его команда вели переговоры с другими технологическими компаниями, но большинство из них, по его словам, прошли «не очень удачно». Зимой он связался с Наделлой и техническим директором Microsoft Кевином Скоттом, и после этого начались уже серьезные переговоры. «Помню, как вернулся к команде после встречи и сказал: “Это единственный подходящий партнер. Именно с ними мы и будем работать. Они мыслят так же, как мы, понимают важность безопасности и концепцию AGI. У них есть капитал, у них есть возможность обеспечить нас вычислительными мощностями – с ними мы и пойдем дальше”. После этого мы уже не рассматривали другие варианты», – вспоминал Альтман.

Параллельно с переговорами о сделке с Microsoft Альтман все активнее использовал свое положение в Y Combinator для выстраивания международных связей. В 2018 году, стремясь привлечь китайские стартапы, он объявил о создании YC China под руководством Ци Лу – авторитетного китайско-американского эксперта по ИИ, который ранее разрабатывал стратегию искусственного интеллекта для Наделлы в Microsoft. Несколькими годами ранее Альтман побывал в Китае – он сопровождал Питера Тиля во время тура, посвященного его книге «От нуля к единице». Он был поражен видами сверкающих небоскребов там, где еще 20 лет назад простирались рисовые поля. Еще большее впечатление на него произвели китайские фабрики и биолаборатории с их сумасшедшим рабочим ритмом и высокой производительностью. «Мне показалось, что именно в Китае сосредоточена самая интересная предпринимательская и технологическая энергия в мире», – говорил Альтман. Его точку зрения разделял Грег Макаду, бывший член совета директоров Loopt. Не случайно и китайское подразделение фонда Sequoia в то же время агрессивно инвестировало в местные компании – например, Sequoia Capital China вложилась в китайского производителя дронов DJI. К 2021 году американское правительство внесло DJI в черный список из-за предполагаемого участия компании в слежке за уйгурским населением Китая. Проект YC China так и не заработал, а в 2023 году на фоне роста напряженности между США и Китаем фонду Sequoia пришлось отделиться от своего китайского подразделения. Как сказал Ци Лу в интервью при запуске YC China: «Практически все международные корпорации вытеснены с китайского рынка. Новым зарубежным компаниям практически невозможно там закрепиться»[291].

Альтман также наладил связи с Саудовской Аравией. Он впервые встретился с саудовским наследным принцем Мухаммедом ибн Салманом в 2016 году на ужине в отеле Fairmont в Сан-Франциско. На этой встрече присутствовали Тиль, Хоффман и еще десяток американских венчурных капиталистов. Саудовская делегация организовала мероприятие, чтобы укрепить связи, которые несколькими неделями ранее привели к инвестиции королевства в Uber в размере 3,5 миллиарда долларов[292]. «Ужин произвел на Сэма большое впечатление, – вспоминал один из участников. – В последующие пару лет между представителями королевства и Сэмом установились очень теплые отношения». 9 октября 2018 года саудовское информационное агентство объявило, что Альтман вошел в консультативный совет проекта «Неом» (название составлено из греческого слова «новый» и арабского «будущее») – футуристического мегаполиса стоимостью 500 миллиардов долларов размером с Массачусетс, работающего на искусственном интеллекте и чистой энергии, который Мухаммед ибн Салман строил в пустыне. Подобно тому, как Альтман мечтал о YC Cities, наследный принц стремился полностью перестроить саудовское общество. «Создание “Неома” с чистого листа, с независимыми системами и правилами, обеспечит доступность лучших услуг без социальных ограничений», – заявил Мухаммед ибн Салман на первом заседании совета директоров «Неома», по сообщению The Wall Street Journal. Его консультанты представили планы летающих такси и роботов-горничных, а также исламских судов, подчиняющихся напрямую королю[293]. Но как раз в тот момент, когда было объявлено о создании консультативного совета,